
Знакомая сцена: вы зовёте кота с кухни, он поводит ухом — и остаётся лежать. Вывод напрашивается сам: слышит, но игнорирует, характер такой. Наблюдение здесь абсолютно верное. А вот объяснение чаще всего мимо.
За последние годы вышло несколько работ ровно про этот сюжет. Я их прочитал и пересказываю: что именно измеряли, что получилось и — отдельным пунктом — чего эти работы не доказывают.
В 2019 году в журнале Current Biology вышла короткая статья Кристин Витале, Александры Бенке и Моник Уделл из Университета штата Орегон. Они взяли методику из психологии развития — тест на надёжную базу, которым десятилетиями оценивали привязанность младенцев к матери.
Схема простая. Кошку и хозяина запускают в незнакомую комнату на две минуты. Потом хозяин уходит на две минуты. Потом возвращается ещё на две. Смотрят не на то, как животное скучало в одиночестве, а на то, как оно ведёт себя в момент встречи.
Надёжная привязанность выглядит так: кошка подходит к вернувшемуся человеку, здоровается — и снова уходит изучать комнату. Ненадёжная — либо застывает и не отлипает, либо демонстративно отворачивается.
Из 79 котят уверенно классифицировать удалось 70. Надёжно привязанными оказались 64,3%, ненадёжно — 35,7%. У 38 взрослых кошек картина была похожей. Для сравнения авторы приводят цифры из литературы: у человеческих младенцев надёжная привязанность примерно у 65%, у собак — у 58%.
Ещё деталь: часть котят потом прошла шестинедельный курс социализации, и при повторном тесте распределение почти не сдвинулось. Тип привязанности, похоже, складывается рано и держится.
Теперь честно про границы. Шесть минут в незнакомой комнате — очень узкий срез жизни. Тест показывает, использует ли животное человека как опору в стрессовой ситуации, и ничего не говорит про «любит — не любит».
Классификация построена на внешнем поведении при встрече. И сам перенос человеческой методики на другой вид — всегда допущение: это мы решили, что «подошёл и снова пошёл играть» означает у кошки то же, что у ребёнка.
Вторая работа — Ацуко Сайто с коллегами, Scientific Reports, 2019 год. Метод называется привыкание-растормаживание. Кошке подряд проигрывают четыре обычных слова, подобранных по длине и ударению под её кличку. Реакция на каждое следующее слово гаснет — это привыкание. Пятым включают имя. Если реакция снова подскакивает, значит, животное услышало разницу.
Экспериментов было четыре, в каждом от 16 до 34 кошек. Домашние кошки отличали своё имя и от обычных слов, и от кличек других кошек, живущих рядом, — даже когда произносил незнакомый человек. А кошки из котокафе своё имя от общих слов отличали, а от кличек соседей уже нет.
Самое интересное для нашей темы — как именно они отвечали. Больше половины реагировали движением ушей и головы. Мяукали, шевелили хвостом или вставали и шли — меньше 10%.
То есть на зов кошка отвечает почти всегда. Просто её ответ — это поворот уха, а мы ждём собачьего варианта: топот по коридору и встреча у двери.
Третья работа: команда Шарлотты де Музон, журнал Animal Cognition, 2023 год, 16 домашних кошек. Проверяли реакцию на речь, обращённую к животному, — ту самую высокую певучую интонацию, которой мы говорим с котами.
Когда так говорил хозяин, кошки реагировали и отличали эту речь от обычной взрослой. Когда ровно то же самое произносил незнакомый человек, разницы для них не было.
Полка сомнения здесь очевидная: 16 участников — очень мало, все кошки квартирные, запись в непривычной обстановке. Это не приговор, а первый заход в тему.
Никаких предписаний, просто список того, что меняется в интерпретации:
Киплинговская кошка, которая гуляла сама по себе, оказалась не совсем точным портретом. Данные говорят скорее о животном, которое привязано к своему человеку не слабее собаки, но сообщает об этом на громкости, которую очень легко не заметить.
А ваша кошка как отвечает на своё имя — ухом, взглядом, хвостом? И есть ли разница, кто именно позвал?